Уникальная фигура на отечественной сцене, Давид Голощёкин стоял у истоков джазового движения в городе и создал институцию, аналогов которой нет в мире.

СТЫ: Давид Семенович, как изменилась петербургская джазовая публика за последние тридцать лет?

Она стала моложе и образованнее. Раньше джаз слушали либо элитарии-коллекционеры, либо фарцовщики. Сейчас в зал приходят студенты, и они слушают не просто фоновую музыку, они понимают сложный музыкальный язык.

СТЫ: В чем, по-вашему, заключается главная суть импровизации?

Джаз — это разговор без слов. Ты выходишь на сцену с определенной темой, но куда она тебя заведет — не знаешь ни ты, ни твои партнеры по ансамблю. Это состояние абсолютной свободы и предельной ответственности одновременно.